ГлавнаяКонтактыКарта сайта
ЕПОС
О компанииКомпьютерная криминалистикаВосстановление информацииЗащита информацииПроизводство и ITСервисНаши разработки

Расследование инцидентов, компьютерная криминалистика, информационная безопасность

Книжная серия Взгляд на жесткий диск изнутри




Подготовлено:
к.т.н. Коженевский С.Р.
Вечер В.В.
06.09.2012

Редко бывает, чтобы научное открытие
оказалось чем-то совершенно неожиданным,
почти всегда оно предчувствуется;
однако последующим поколениям,
которые пользуются апробированными
ответами на все вопросы, часто нелегко оценить,
каких трудностей это стоило их предшественникам.
Чарльз ДАРВИН

Имя Олега Лосева сегодня известно только узкому кругу специалистов в области физики твердого тела. Тем не менее, его вклад в науку и в развитие радиотехники таков, что по праву дает этому радиолюбителю-самоучке быть в первых рядах ученых мирового значения, таких как: А.С. Попов — отец радиосвязи, М.Фарадей — отец электродвигателя, А. Вольта — создатель первой батарейки.

Олег Владимирович Лосев — отец первого полупроводникового радиоприемника, исследователь перехода между полупроводником и металлом и создатель светодиода. Его работы послужили основой для дальнейшего исследования и разработки полупроводниковых приборов. Именно эти приборы сейчас являются основой твердотельной электроники, которая применяется повсеместно.

Олег Владимирович Лосев - изобрел первый полупроводниковый радиоприемник

Олег Владимирович Лосев родился 10 мая 1903 года в семье конторского служащего вагонного завода в Твери. Там и прошли его детство и школьные годы. Его отношения с отцом складывались не просто. Вот что пишет по этому поводу Г.Остроумов, который работал вместе с О.Лосевым : «Его отец был странным человеком. Однажды, спустя несколько лет, когда Олег Владимирович уже работал в НРЛ, он приезжал к сыну в Нижний Новгород. Роста невысокого, худощавый, в хорошо сшитом костюме, очень живой и любопытный, он произносил туманные речи, очень интересовался работой сына, но совершенно не мог ее понять, а сын не особенно старался посвятить отца в свои оригинальные исследования, не столько не желая, сколько не умея этого сделать. Отец всерьез увлекался каким-то религиозным учением и был мистиком; в дальнейшем он целиком ушел в свои таинственные субъективные переживания, оставил семью и затерялся в гуще народной.» Несмотря на все это, отношения между Олегом и его матерью были очень теплыми, по воспоминаниям людей, которые с ним работали; он называл ее «матейка», вкладывая в это слово самые теплые и искрение чувства.

В школьные годы Олег Лосев получил очень хорошие знания, которые блистательно применял до конца своих дней. В школе, под руководством опытного педагога В.Л. Левшына, в последствии выдающегося оптика, он обучался физике. Еще в школьные годы, физика стала основным направлением интересов Олега Лосева. Будучи школьником Лосев прочел, и, самое основное, истолковал для себя практически всю доступную ему литературу по физике, которая явно выходила за рамки школьного обучения.

В период Первой мировой войны в Твери организовывается военная приемная станция радиосвязи (первая станция радиоразведки). Такое событие не прошло мимо внимания тверской молодежи, в частности и Олега. Вот, как описывает Тверскую военную радиоприемную станцию один из ее служащих в своем дневнике:

«[17/04.1916] Поднялся я рано. Чудное утро. Город Тверь от нас на расстоянии 2-х верст на восток. Солнышко чуть поднялось. Все было окутано утренним туманом, вызванным лучами солнышка. До обеда мы, новички, занялись осмотром территории радиостанции. Впервые наше внимание было устремлено на «мачты». Это были мощные сооружения человеческих рук. Мачты устроены из четырех свинченных толстых бревен высотой – до 53 саж. (110 метр.), и еще в три сажени длиною вершина, ввинченная наверху меж этих четырех бревен. Мачты окрашены серой краской. Фундамент их заложен и залит цементом на 5-саженной глубине. В этот фундамент вмурованы четыре железные балки. К этим балкам могучими винтами и гайками, немного выше над землей, привинчены первые сложенные и свинченные через каждый метр четыре бревна и т. д. до самого верха. Через каждые 10 саженей в ровные четыре стороны расходятся оттяжки из стального троса необычайной толщины. В оттяжки местами вкручены изоляторы из коричневого фарфора, облитого стеклом. Всего мачта имеет четыре яруса оттяжек через каждые 10 саженей. Итого 16 оттяжек. Поставлена мачта точно по отвесу, оттяжки натянуты, как струны. Наверху мачты находится блок, в него вложен тонкий стальной трос, которым подымают наверх мачты человека в случае, если нужно исправление. Оттяжки зацеплены за крючья, замурованные в фундаменте. Силу натянутости оттяжек можно регулировать. Просто колоссальное сооружение. Сети две. Первая сеть из медного троса натянута на вершинах мачт во всю длину, т. е. на 300 саж. Вторая сеть растянута от 1-й до 2-й мачты и имеет громадный провес. Первая по середине провеса находится сажен на 52-53 от земли, а вторая по середине провеса – саженей на 25 от земли. Вторая сеть служит и приемной, и передаточной, она устроена сложно. Обе сети изолированы очень хорошо. Сети называются антеннами. Передаточная, или нижняя, антенна устроена в виде колбасы. Она подвешена на тросе и от него изолирована. Восемь проводов медного троса антенны натянуты на круглые обручи. Территория станции обширна. Мачта от мачты – не менее 100 саженей. Осмотрели мы все это строение и очень удивились мудрости постройки.»

Первая станция радиоразведки в Твери (период Первой мировой войны) - зарисовка служащего
Зарисовка сооруженной радиостанции в Твери

Любознательный Олег Лосев увлекался радиотехникой и ему не составило особого труда познакомиться с некоторыми военными радистами и быстро изучить всю доступную литературу. Ему не требовалось много времени, поскольку в свои 13 лет Олег обладал незаурядными знаниями в физике, а другой радиотехнической литературы в Твери было немного.

Дальнейшему росту молодого ученого посодействовала случайная дорожная встреча с крупнейшим радиоспециалистом того времени - профессором В.К. Лебединским. В вагоне пригородного поезда познакомились и навсегда сдружились мастистый ученый и увлеченный наукой юноша. После этого знакомства, Олег зачастил на Тверскую радиостанцию, куда Лебединский приезжал для научных консультаций. Несмотря на то, что на радиостанции круглосуточно кипела работа по перехвату радиосообщений противника, ученик профессора Лебединского, поручик М.А. Бонч-Бруевич, также страстный пропагандист радиодела, всячески опекает юного радиолюбителя.

поручик М. А. Бонч-Бруевич за рабочим местом в Твери
М. Бонч-Бруневич за рабочим местом в Твери

Здесь Олег создает свои первые когереры, изучает основы искровых передатчиков и познает тонкости передового на то время радиодела. В это же время, став заядлым радиолюбителем, Олег Лосев устраивает у себя дома радиолабораторию.

Олег Лосев на Тверской радиоприемной станции
Олег Лосев в стенах Тверской радиоприемной станции

Наступил революционный 1917 год. Страна в то время переживала нелегкое время. У Временного Правительства пропадает интерес к военным радиостанциям, начинается нелегкий период не только в будничной жизни служащих на Тверской приемной радиостанции, но и ставится вопрос о полном ее расформировании. Благодаря усилиям Лебединского и практическим работам М. Бонч-Бруевича по созданию радиоламп (в то время они назывались катодное реле (по некоторым источникам пустотное), правительство только что созданной страны позволяет организовать научную радиолабораторию. Фактически в 1917-1918 годах был создан первый в СССР научно-исследовательский институт радиосвязи. Выбор города, в котором будет размещаться радиолаборатория, оставили за сотрудниками Тверской приемной радиостанции. Выбор пал на Нижний Новгород. Основными факторами, повлиявшими на выбор места для будущего центра исследований, стала относительно небольшая удалённость от столицы и, вместе с тем, достаточно безопасное расстояние от белогвардейских отрядов.

Здание Ниженовгородской радиолаборатории в 1917-1918 годах
Здание Ниженовгородской радиолаборатории

16 августа 1918 г. ведущие сотрудники Тверской радиолаборатории с семьями, домашним и лабораторным имуществом были уже в Нижнем Новгороде. Их разместили неподалеку от обещанного здания для лаборатории, в котором велся спешный ремонт. Ремонтируемое здание приспосабливалось к новым поставленным задачам, на крыше устанавливались антенны, к производственным помещениям подводились водопровод, постоянный и переменный ток, газ и даже сжатый воздух. Знаменитая Тверская радиоприемная станция стала НРЛ, т.е. Нижегородской радиолабораторией. А 2 декабря 1918 года Ленин подписал декрет Советского правительства, согласно которому НРЛ с мастерскими : «…является первым этапом в организации в России Государственного Социалистического Радиотехнического Института…» для производства до 3000 радиоламп в месяц, разработки приемной и передающей радиоаппаратуры дальнего действия, а в ближайшее будущее - развития радиовещательной сети в стране, с целью создания ленинской «газеты без бумаги».

С отъездом ведущих радиотехников из Твери в Нижний Новгород опустела Тверская радиостанция и «осиротел» Олег Лосев, но увлечение свое не бросил, а потому летом 1920 года, окончив Тверское реальное училище, решил поступать в Московский институт связи. В сентябре того же года (1920 г) в Москве проходил первый Всероссийский радиотехнический съезд. Такое событие пропустить Лосев не мог. Он сумел «пробраться» на съезд, поскольку вход был по ранее заказным приглашениям, где и встретил старых знакомых М. Бонч-Бруевича и В.К. Лебединского. Последний пригласил Лосева на работу в НРЛ. Молодой радиолюбитель от такого предложения отказаться не смог, и в течении короткого промежутка времени появился в стенах Нижегородской радиолаборатории, где вовсю кипела работа.

Исследовательское помещение Нижегородской радиолаборатории, 1920 г.
Одно из исследовательских помещений Нижегородской лаборатории

Как вспоминают сотрудники НРЛ о приезде Олега Лосева: «Личного имущества у Лосева было немного - сменное бельё, пальто да одеяло. Не было у него на первых порах и жилья. Потому казённую железную койку он пристроил на верхней площадке лестничной клетки у входной двери на чердак. Было очень удобно: прилёг на койку - и дома, встал с койки - сразу и на работе. Никаких потерь времени.». По началу Олег Лосев не занимался своим любимым делом, он работал рассыльным. После испытательного срока его перевели на должность лаборанта в лабораторию В.К. Лебединского. Несмотря на все сложности, которые возникли по приезде в Нижний Новгород, Лосев очень быстро завоевал благосклонность и уважение сотрудников НРЛ. Так, к примеру, пропитанием и обстирыванием Олега Владимировича занялась уборщица Лида. Как называл ее Олег — «Главлида». Было тяжелое время, страна увязла в гражданской войне, был голод, питались люди кое-как. Тогда-то молодой Лосев и подорвал свое здоровье - обзавелся язвой желудка.

Профессор Лебединский был талантливым педагогом и неординарным человеком, для Олега он на всю жизнь стал единственным научным руководителем. Он очень уважал молодых ученых и имел собственный подход к их обучению который зародился еще в стенах Николаевского инженерного училища при обучении юнкеров. В своей практике, профессор использовал принцип «вопрос-ответ»; в ходе беседы с молодыми сотрудниками радиолаборатории профессор Лебединский задавал своему подопечному различные вопросы, на которые тому приходилось отвечать. Среди ответов были и такие, которые позволяли руководителю «приближать» свои вопросы к требуемой теме исследования. Разумеется такой подход позволял получать полезную информацию и для руководителя, которая использовалась или для коррекции собственных соображений и коррекции задач исследований.

Профессор В. К. Лебединский в Нижегородской радиолаборатории
Профессор Лебединский в стенах Нижегородской лаборатории

Под руководством В.К. Лебединского и довелось Олегу Лосеву заняться исследованиями самых ненадежных, капризных и мало изученных элементов тогдашних безламповых приемников — кристаллических детекторов.

К своим исследованиям Лосев приступил в 1921 году. А в начале 1922 года, а именно 13 января, будучи в Твери в отпуске, Олег Владимирович отправляет срочную телеграмму в Нижний Новгород с сообщением, что в детекторе из цинкита (кристаллы красной цинковой руды) обнаружил активные свойства - другими словами, способность кристаллов в определенных условиях усиливать и генерировать электрические колебания. В последующем, именно это открытие и определило не только судьбу ученого, а и судьбу твердотельной электроники.

Лаборатория В. К. Лебединского в Нижнем Новгороде (фото из Нижегородского музея)
Лаборатория В.К. Лебединского в Нижнем Новгороде (фото из Нижегородского музея)

На базе кристалла цинкита, в 1922 году, Олег Владимирович строит первый безламповый радиоприемник, использующий этот эффект. И в этом же году публикует статью «Детектор-генератор; детектор-усилитель» о своих исследованиях в журнале «Телеграфия и телефония без проводов». Без сомнения, эта статья сделала знаменитым исследователя не только на территории России, но и за ее пределами. На протяжении буквально нескольких лет, статья Лосева переводится и переиздается в ведущих радиотехнических журналах мира. Причиной этому стало то, что в своей работе Олег Лосев показал, как при помощи простого кристаллического детектора и батарейки в несколько вольт можно генерировать и усиливать электромагнитные волны не хуже, чем с помощью вакуумных триодов, которые в то время являлись единственными приборами для этой цели.

Один из первых радиоприемников Лосева (фото из Нижегородского музея)
Один из первых радиоприемников Лосева (фото из Нижегородского музея)

Тем не менее, как показала дальнейшая история, Олег Лосев был одним из первооткрывателей p-n перехода, и выдающимся практиком физического эксперимента. К сожалению дать описание своему открытию ни Олег Лосев, ни другие физики того времени не могли. Сейчас известно, что причиной этому являлось то, что физика процессов в p-n переходе описывается квантовой механикой и зонной теорией твердого тела. На момент открытия Лосева этих теории не было, они возникли только десять лет спустя. Теперь стало ясно, что без создания квантовой теории строения полупроводников, прогресс в твердотельной электронике был невозможен. Кроме того в то время отсутствовала и техническая основа для физических экспериментов в области физики полупроводников. Поэтому очень большого уважения заслуживает интуиция Лосева, его искусство и талант экспериментатора, позволившее достичь выдающихся результатов.

В 1923 году, выходит его брошюра под названием «Кристадин», где он описывает все процессы изготовления первого радиоприемника, без использования ламп, которая расходится миллионными тиражами. Простота сборки и настройки этого устройства делает Олега Владимировича всемирно известным - «Богом радиолюбителей». На страницах научно-популярных журналов радиолюбители писали: «при помощи цинкитного детектора в Томске, например, можно услышать Москву, Нижний Новгород и даже заграничные станции…».

Радиоприемники по схеме Лосева
Радиоприемники выполненные по схеме Лосева

До подлинно известно, что перепечатанные публикации Лосева в Америке возбудили не только ажиотаж среди движения радиолюбителей, но и стали основой для исследования инженеров из команды «Western Electric Engineering Department», которая впоследствии стала основой для создания американской корпорации «Bell Laboratories». Тем не менее, описанные Лосевым эффекты повторно начали исследовать в «Bell Laboratories» только в середине 1927 года.

Один из инженеров «Bell Laboratories», а именно Рассел Ол, создал по схеме Лосева детекторный приемник, и во время прогулок со своим сыном изучал принципы работы кристаллического детектора. Он наблюдал эффекты нарастания и спада звука в громкоговорителе. Только в 1939 году, этот инженер с теоретической стороны описал наблюдаемые эффекты, и в 1940 году открыл и зарегистрировал p-n переход в кристаллах кремния.

Получив мировое признание, Олег Владимирович не остановился, он продолжает работать над изучением свойств кристаллических детекторов. Проводя свои точнейшие (даже по современным меркам) опыты, он исследует не один десяток кристаллов, и использует в своих опытах: цинкит, галенит, PbS, пирит, халькопирит, карборунд, молибденовый блеск, оловянный камень с цинковыми, медными, алюминиевыми, угольными и др. проволочками.

Проводя опыты с детекторами из карборунда (SiC) он наблюдал интенсивное зеленоватое свечение, однако ему не удалось получить генерацию электрических колебаний. Здесь начинается самая блистательная страница его открытий. Исследуя свечение кристаллических детекторов, Лосев установил, что свечение является холодным и не связано с нагреванием кристалла или металлического электрода. Тогда считалось, что свечение происходит внутри кристалла, а не на его поверхности и характер свечения сильно зависит от полярности приложенного напряжения. В своих работах Лосев различает два типа излучения: свечение I и свечение II. Приведенное им описание позволяет отожествить свечение I с тем, что теперь называется предпробойным свечением, а свечение II — с инжекционной люминесценцией полупроводника. Лосев обнаружил, что свечение II возникает лишь в кристаллах, имеющих на поверхности зеленого карборунда слои серого цвета, причем свечение локализируется вблизи этих слоев. На рис. 1 приведена вольтамперная характеристика, светящегося контакта карборунд-металл, полученная Лосевым.

Вольтамперная характеристика светящегося контакта карборунд-металл, полученная Лосевым
Рис. 1 Вольтамперная характеристика светящегося контакта карборунд-металл:
1. прямая ветвь, 2- обратная. Стрелки указывают на значения тока, при которых свечение становится заметным для глаза.

Таким образом, созданное им устройство было первым светодиодом. Светодиод, даже в том виде, как он был исполнен Олегом Лосевым в 1926 году, был замечательным прибором. Имея малую инерционность, наблюдалась и довольно большая яркость свечения прибора. Современное исследование светодиода изготовленного по технологии, которую оставил в наследство Лосев, показало, что при токе в 0.1 А через диод, КПД устройства примерно в 10 раз меньше, чем в современных светодиодах.

Только спустя 20 лет явление свечения в кристаллах было вновь «открыто» в Америке, но не на карборунде, а в некоторых кристаллофосфорах известным французским ученым Дестрио, который и дал этому явлению всем привычное название «электролюминесценция». Дестрио однако с самых первых дней отмечал приоритет в этом открытии Лосева.

Олег Владимирович Лосев с самого начала своих исследований определял единую физическую природу кристадина и свечения II (явления инжекционной люминесценции полупроводника). В этом он снова значительно опередил свое время. Дело в том, что после Лосева, исследования полупроводниковых детекторов и их электролюминесценции проводились раздельно и независимо разными группами ученых. Анализ результатов этих исследований показывает, что на протяжении более 20 лет с момента открытия Лосева, не было сделано ничего нового с точки зрения понимания физики этого процесса. Только в 1951 году (а это почти на 30 лет позже Лосева) Курт Леховиц с сотрудниками показал, что детектирование и электролюминесценция имеют единую природу, связана с поведением носителей тока в p-n переходах, а электролюминесценция связанная с рекомбинацией носителей в p-n переходе. Следует отметить, что в своей работе Курт Леховец ссылается на работы Лосева по электролюминесценции.

В 1929 году НРЛ преобразовывается в Центральную Радиолабораторию и переезжает в Ленинград, где у Лосева появляется больше возможностей для проведения исследований. Он часто бывает в Ленинградском физико-техническом институте, где по приглашению А. Иоффе проводит некоторые опыты, в частности, снимает спектры излучения карборундовых диодов.

Ленинградский физико-технический институт (современный вид)
Ленинградский физико-технический институт (современный вид)

Имея доступ к передовому оборудованию ЛФТИ, Олег Лосев делает серию блистательных опытов и вплотную приближается к истокам зондовой микроскопии полупроводниковых структур, которая в последствии революционно изменила методы исследования веществ и технологию построения современных полупроводниковых структур.

В 1930-1931 годах Лосев на высочайшем экспериментальном уровне выполнил серию опытов с косыми шлифами кристаллов. Перемещая тонкое металлическое острие поперек шлифа, он исследовал с точностью до одного микрона, что предповерхностная часть кристалла имеет сложное строение. Он выявил активный слой толщиной около 10 микрон, в котором снова наблюдал эффект инжекции (свечение II). Им также было обнаружено, что при пропускании тока между острием и кристаллом изменяется сопротивление между двумя другими остриями, расположенных поблизости от первого острия. Как известно, суть работы транзистора состоит в том, что изменение сопротивления, вызванное пропусканием тока через пару контактов, приводит к изменению сопротивления между другой парой контактов. Однако сущность транзистора состоит в усилении сигнала, в опытах же Лосева наблюдать это явление было невозможно. Это связано с тем, что карбид кремния (карборунд) является одним из самых неподходящих минералов для получения усилительных свойств. Если бы Лосев использовал другой более удачный материал (галенит, германий, кремний), в такой же геометрии образца как и в карборунде, усиление было бы возможным.

В последствии, проводя измерения с помощью микротермозонда, он определил, что серый карборунд имеет иной принцип проводимости, нежели зеленый карборунд. Сейчас установлено, что серый карборунд имеет проводимость «дырочного» типа (Р), а зеленый — электронного (n). Таким образом. Олег Владимирович был не только очень близок к открытию транзисторного эффекта, а и первым, кто описал, пусть и формально, разные типы проводимости в полупроводниках.

В 1934 году Центральная радиолаборатория расформировывается и большая часть сотрудников переходит в Ленинградский электрофизический институт — один из институтов, который был организован А.Ф. Иоффе. Основной тематикой института становится идея разработки мощного коротковолнового генератора непрерывного действия.

Ленинградский электрофизический институт (фото 60-х годов)
Здание Ленинградского электрофизического института (фотография 60-х годов)

Несмотря на близость тематики института к работам Олега Лосева (напомним, что кристадин Лосева на то время стабильно работал как приемо-передатчик на частотах более 10 МГц), Лосева не включают в штат института. Сейчас можно только гадать, почему так случилось. По некоторым источникам, Лосев был в ссоре с Иоффе; по другим источникам, привлеченные для работы сотрудники должны были иметь высшее образование, которого в Лосева не было. Более правдоподобной изо всех версий для нас является та, что Лосев не был привлечен к работе в этом институте по причине его оборонной тематики (Лосев был странным и попадал в категорию - «неблагонадежный гражданин»). Как известно, в последствии Ленинградский электрофизический институт стал НИИ-9, где был разработан первый в советском союзе радар непрерывного действия. Поэтому, сотрудники в этот закрытый институт отбирались очень тщательно.

Невзирая на эти обстоятельства, Лосев продолжает трудиться на благо науки. Благодаря ходатайству В.К. Лебединского Олег Владимирович с 1934 года работает лаборантом на кафедре физики Первого Ленинградского медицинского института.

Первый ленинградский медицинский институт (современный вид)
Современный вид первого ленинградского медицинского института

Продолжая вечный поиск, он как физик-экспериментатор, находит для себя и здесь дело.

Не имея возможности проводить исследования полупроводников в медицинском институте, он начинает интересоваться рядом вопросов экспериментальной медицины. Электрические колебания Олег Владимирович связывает с биением сердца, и последнее считает особым видом релаксационных колебаний (кстати это было повторно доказано в 1964 году в СССР). Путем экспериментирования на самом себе, он доказал, что действительно сердце возможно заставить биться с пониженной или повышенной частотой, если дать ему соответствующее электрические импульсы. Эта технология сейчас лежит в основе кардиостимуляторов. К сожалению, сейчас неизвестна судьба этих трудов; после второй мировой войны они пропали.

В 1938 году по инициативе М. Бонч-Бруевича и других друзей, Олегу Лосеву присуждается ученая степень кандидата физико-математических наук без защиты диссертации (по совокупности работ). Это событие, позволило ему занять на кафедре физики заслуженное место доцента и начать преподавание лекций по физике студентам. Одновременно с этим, он продолжает прерванные на четыре года исследования фотоэлектрических эффектов на кристалле карборунда, которые он обнаружил еще в 1924 году, работая над совершенствованиям кристадина. И снова судьба поступает непредсказуемо, он получает поддержку от НИИ-9 и непосредственно от А.Иоффе, которому в то время уже становится очевидным, что за полупроводниками будущее.

В начале 1941 года Лосев приступает к разработке новой темы: «Метод электролитных фотосопротивлений, фоточувствительность некоторых сплавов кремния». Интуиция физика снова его не подвела. Олег Владимирович чувствовал, что за кремнием большое будущее. Начало Второй мировой войны отодвигает на второй план научные исследования, но большое желание окончить начатую работу берет верх и Олег Лосев отказывается от эвакуации. Скорее всего, ему удалось окончить начатую работу, и результаты отослать в редакцию Журнала Технической физики. К сожалению, после войны не удалось найти эту работу, и теперь остается лишь догадываться о ее содержимом.

Вот как писал Олег Владимирович в последнем своем письме к В. П. Жузе. От 23.11.41: «Закончил я в начале октября еще одну статью о полупроводниках: "Метод электролитных фотосопротивлений. Фоточувствительность некоторых сплавов кремния", отдал ее в Редакцию ЖЭТФ в Ленинграде... Она будет лежать, вероятно, до окончания войны. А стремление окончить эту статью было одной из причин, заставивших меня остаться в Ленинграде».

Во время Второй мировой войны Олег Владимирович попытался направить свою изобретательность и экспериментальное искусство на решение оборонных задач Ленинграда. Но охватившая Ленинград блокада и голод быстро подорвали здоровье ученого, которому не по силам было противостоять условиям борьбы за существование. Весной 1942 года Олег Владимирович умер в блокадном Ленинграде от голода.



Поделиться информацией