ГлавнаяКонтактыКарта сайта
ЕПОС
О компанииКомпьютерная криминалистикаВосстановление информацииЗащита информацииПроизводство и ITСервисНаши разработки

Расследование инцидентов, компьютерная криминалистика, информационная безопасность

Книжная серия Взгляд на жесткий диск изнутри




Закат Синклера вручную

К началу девяностых на территории СССР насчитывалось больше ста пятидесяти разновидностей клонов знаменитой персоналки Синклера. Для многих радиолюбителей в голодное постперестроечное время именно сборка ZX SPECTRUM и торговля комплектующими и программами для него стали дополнительным источником дохода. Некоторые даже на этом разбогатели. Но людей, которых я называю «поколением С», деньги интересовали, лишь как возможность продолжать заниматься любимым делом, которое с закатом эпохи Спектрумов обходилось все дороже и дороже…

Эпоха застоя

В небольшой комнате для совещаний рекламного отдела компании ООО ЕПОС тесно. Стол завален старыми устройствами, платами, радиодеталями, чертежами и инструкциями. За ним четыре человека. Журналист и три «гуру». Лучшие из тех, кто был с Синклером до конца. Во главе стола неизменный идеолог и хранитель памяти о первых персоналках в Украине Сергей Романович Коженевский – кандидат технических наук, заслуженный рационализатор Украины Богдан Артемович Пенюк и Юрий Михайлович Рудаков - первый из тех, кто когда-то запустил в КВИРТУ ПВО первую самодельную материнскую плату IBM XT. Друг друга они называют Романыч, Богдан и Михалыч. Думаю, что они не обидятся, что я в этом материале назову их так же.

Романыч: Как только производство «Синклеров» встало на поток и были отшлифованы методики подбора деталей, пайки, запуска, - специалистам стало понятно, что это уже начало конца. На самом деле к тому времени ZX SPECTRUM уже медленно умирал. Он завис в категории между игровыми машинами и серьезными компьютерами, на которых можно было решать различные задачи.

Управляющий комплекс на базе Синклера
Управляющий комплекс на базе «Синклера». Автор: С. Р. Коженевский

Обычный Синклер не мог работать с периферийными устройствами, такими как флоппи-диск и принтер, поэтому многое приходилось доделывать вручную. Я дошел до уровня, когда максимально окружил свой Синклер периферией. У меня был и внешний модуль памяти, и флоппи-диск, и принтер.

Конструкция управляющего комплекса изнутри
Конструкция управляющего комплекса (вид внутри). Автор: С. Р. Коженевский

Разработанная мной конструкция Синклера была надежна, но, как бы это правильно сказать… имелись трудности в работе. Постоянно нужно было вручную подгружать программы, устанавливать дополнительные драйвера. Настал момент, когда он просто исчерпал себя.

Модуль быстрой загрузки программ для Синклера
Модуль быстрой (электронной) загрузки игровых и вычислительных программ для «Синклера». Автор: С. Р. Коженевский

У меня к тому времени уже лежал почти собранный Apple II. Но параллельно и очень быстрыми темпами, развивались IBM – совместимые машины. Это уже были не мейнфреймы, а отличные персоналки. Нужно было решать, куда двигаться дальше.

В это время я познакомился с Богданом Артемовичем Пенюком. Говорили, что он один знаком  с Юрием Васильевичем Ролем, изобретателем с «большой буквы», автором нескольких моделей персональных компьютеров. Для меня, старшего лейтенанта, эти люди были «небожителями». Богдан Артемович перевелся в научно-исследовательскую лабораторию № 5 КВИРТУ ПВО с командного пункта 8 отдельной армии ПВО, где он много лет успешно проектировал и внедрял различные компьютерные системы.

Богдан Артемович Пенюк, автоматизированный командный пункт
Подполковник Богдан Артемович Пенюк за работой на автоматизированном командном пункте
 

Однажды на территории училища я подошел к нему, как положено в армии, представился, мол, так и так, старший лейтенант Коженевский, разрешите обратиться. А он посмотрел на меня и говорит – ну что ты, прекрати, мы же не в армии, а в училище. Зови меня просто - Богдан Артемович. И приходи к нам в лабораторию, когда будет время. Я пришел. В маленькой комнатушке, которую они занимали вдвоем с Юрием Михайловичем Рудаковым, стояли две ЕС ЭВМ, и у них была документация на эти машины. А для меня это значило больше, чем ящик золота. Под честное слово мне дали на 2 дня эти бесценные два тома. Я их скопировал на «Эре» и начал штудировать. Синклер для меня остался позади.

Богдан: Нельзя просто сказать, что в какой-то момент эпоха Синклера закончилась. Многое на самом деле шло параллельно. Уже были 86-е машины IBM, Apple II. Просто невероятно популярным Синклер сделали его небольшой размер и дешевизна. Но закрытая архитектура, которая давала ему простоту и надежность, однажды обратилась против него. Фактически этот компьютер оставался игровой приставкой к телевизору. И когда люди окончательно наигрались, им захотелось большего. А вот с этим у Синклера уже возникали серьёзные проблемы. Нам в научно-исследовательской лаборатории Киевского Высшего Инженерного Радиотехнического училища ПВО, конечно, удавалось делать на основе Синклера управляющие комплексы для тестирования военной техники, учебные стенды для курсантов. Но это могли сделать только профессионалы. Обычным пользователям Синклера такие вещи были недоступны.

Польская «Мазовия»

Романыч: Мне повезло. Случилось так, что в начале девяностых я тоже попал в одну из научно исследовательских лабораторий КВИРТУ (НИЛ-4). Нашему коллективу удалось на базе собранного мной Синклера сделать оригинальное решение для завода, который изготовлял знаменитые на весь мир системы пассивной радиолокации «Кольчуга». Это был управляющий комплекс для отладки блока анализатора сложных сигналов, установленный на этом комплексе. За эту работу наша лаборатория получила 27 тысяч рублей, и мы решили купить «МАЗОВИЮ» - полный польский аналог персонального компьютера IBM ХT.

Польский ПК Мазовия
Польский персональный компьютер «Mazovia» (фото с сайта Википедия)

В то время уже существовало два типа IBM совместимых персоналок. Те, которые производили наши предприятия и те, которые привозили из-за границы. Вот, например лаборатория (НИЛ-5), где служили Богдан Артемович и Юрий Михайлович, пошла по другому пути и купила отечественную машину «ЕС 1841».

Юрий Рудаков: Да, наш научный руководитель Иван Ильич Заруднев "пробил" две лимитные отечественные «ЕС 1841» для меня и Богдана. Привезли их из Минска, где эти компьютеры выпускались на заводе имени Орджоникидзе.

Советский компьютер ЕС 1841 в музее истории вычислительной техники ЕПОС
Советский персональный компьютер «ЕС 1841» (Музей фирмы ЕПОС)

Справедливости ради нужно сказать, что у «Еэски» (так называлась «ЕС 1841») была немного другая архитектура, но в принципе возможности ее были те же. Стоила она, уже не помню сколько, но значительно дешевле заграничных машин.

Романыч: А настоящая IBM ХT тогда стоила, как одно- или двухкомнатная квартира в Киеве!

Первая модель американского ПК IBM ХT
Первая модель американского персонального компьюта «IBM ХT» (фото с http://albas.ru)

По этому «МАЗОВИЯ» при тех же возможностях была разумным компромиссом. Помню, привезли мы ее, поставили. Очень хотелось открыть верхнюю крышку и посмотреть, что у нее внутри. Но мы долго боялись это сделать, так как ходили слухи, что эти компьютеры каким-то образом защищены от копирования. Например, если открыть корпус, то плата придет в негодность. Говорили, что есть специальный проводничок внутри. Если его задеть, когда снимаешь корпус, он разрушается и плата выходит из строя. Сегодня это кажется смешным, но тогда при стоимости компьютера в 27 000 рублей и офицерской зарплате в 300 рублей это был очень большой риск. Но однажды вечером я все-таки не выдержал. Когда все разошлись и в лаборатории остался я один, думаю, да черт с ним. И открыл крышку.

Внутри я увидел жесткий диск, порты, графическую плату, память, дисковод. Деталей и плат было так мало, что я даже расстроился – такой большой ящик и в нем так мало плат! Ничего не сгорело и у меня отлегло от сердца.

На следующий день к моим исследованиям этого компьютера присоединились коллеги. Даже с первого взгляда стало понятно, насколько эта машина опережает Синклер, даже полностью окруженный периферией. В отличии от него, «Икстишка» включалась сразу, не нужно было постоянно вручную подгружать программы. На плате было установлено 640 килобайт памяти против 32 К у Синклера. Эту память легко можно было расширить аж до 1 мегабайта!!!

Машина работала отлично. Только очень раздражало неприятное зеленое свечение монитора. Оно к тому же, имело очень долгое время послесвечения.

Послесвечение монитора компьютера Mazovia
Изображение на экране монитора компьютера «Мазовия»

Я сразу загорелся и захотел самостоятельно собрать такой же компьютер. Но как это сделать - я еще не знал.

Но буквально через 1-2 месяца мой приятель Коля Присяжнюк, вчерашний приверженец Харьковского варианта Синклера, приходит ко мне в лабораторию и говорит: «Хватит Серега заниматься баловством. Собирай компьютерный актив, я кое-что принес». Собрались, он показал фото-негативы, в которых я сразу узнал материнскую плату МАЗОВИИ. Видимо кто-то очень смелый уже разобрал такую же персоналку, и разработал материнскую плату под нашу элементную базу и разъемы. Короче, проделал огромную работу. Назывался этот набор негативов «ВИННИЦА». Наверное, кто-то из Винницких инженеров это сделал.

Миссис «ХТ»

Михалыч: В Синклер большинство радиолюбителей компьютерщиков действительно наигралось. Нужно было расширяться. На «Икстишке» можно было поставить любую графику: или черно-белую или цветную, можно было установить сетевую карту и организовать сеть, подцепить модем к последовательному порту и вперед – ваша связь с внешним миром готова. Короче, после Синклера это был серьёзный прорыв. Я начал готовиться к покорению новых компьютерных высот.

Романыч: Тут важно понимать, что из огромной, многотысячной армии любителей Синклера выжили единицы. Были, например, такие «спецы», фамилии которых называть не буду, которые торговали радиодеталями на радиорынке, но сами не могли ни одной платы запустить. К тому времени в Киеве все, кто серьёзно занимался компьютерной техникой, уже хорошо знали друг друга и следили за успехами и достижениями в этой неформальной группе. Делились информацией. Это всё потому, что данную персональную ЭВМ нельзя было просто так сделать. Ее сначала нужно было понять. А во вторых, быть готовым понести огромные финансовые затраты, часто даже в ущерб семье. Так что, когда Юрий Михайлович решился первым спаять материнскую плату «Икстишки», то он очень рисковал. Нужно было вложить в это дело как минимум с десяток офицерских зарплат.

Юрий Михайлович Рудаков в лаборатории КВИРТУ
Юрий Михайлович Рудаков в лаборатории КВИРТу (второй справа)

Михалыч: Откуда я брал финансы? Помогал снова-таки Синклер, на который тогда еще был спрос. Склепал две-три машины, продал, купил горстку микросхем для сборки «Икстишки». Снова склепал Синклеры, снова продал и купил детали. Навар был небольшой, но он позволял потихоньку двигаться вперед. На карман совсем ничего не шло. Копил деньги и покупал микросхемы для сборки новой ЭВМ.

От автора: Синклер умирал медленно и красиво, как солнце на закате. Его миссия была выполнена. Все меньше становилось на радиорынке точек, где продавали детали для английского малыша с украинской пропиской. Все меньше радиолюбителей интересовалось его сборкой. Но для обычного пользователя серьезные персоналки были все еще фантастически дороги. Их могли позволить себе купить только организации. Да и то – лишь самые богатые. Рынок замер в ожидании загадочной винницкой миссис «Х». Точнее «ХТ».

ЯН ИВАНИШИН
10.01.2013

Читайте также:



Поделиться информацией